У моря на песке. Жизнь в рыбе еле теплится, Висит на волоске. Разинув пасть зубастую, Взмолилась щука бедная: — Я в этих водах царствую, Я — матерь многодетная. Спаси щурятам маменьку, Не за себя молюсь, За деток своих маленьких. Когда-нибудь сгожусь. — Ну, что же, будь по-твоему, — Иван, вздохнув, ответил ей И отпускает вольную Владычицу озёр-морей. А та поклон отвесила Да скрылась под водой. «Жить впроголодь не весело, Но это не впервой», — С такой несытной мыслию Иван пошёл охотиться. «В степи добычу выслежу. Там много дичи водится». Кивнул, от предвкушения, И приготовил лук. Взойдя на возвышение, Выходит он на луг… И видит: среди зелени, Неспешно, вперевалочку, Идёт-шагает селезень, Выгуливает самочку Со всем утиным выводком. Иван хоть голодал, Но всё же не был выродком И лук не подымал. — Спасибо, что не выстрелил, — Глава семейства крякает, — И пред соблазном выстоял. С поклоном ножкой шаркает И добавляет в кротости: — Я у тебя в долгу. При первой же возможности, Царевич, помогу. …Дней пять, ориентировочно, Навстречу солнцу красному Иван безостановочно По лесу непролазному Шагал и вышел к горному Скалистому хребту. И вот уже проворно он Штурмует высоту.